Ben Barnes. Форум сайта Benbarnes.ru

Lolly Devine писал(а):Оо, хоть тут видно, что работа идет

УУУря!

Lolly Devine писал(а):Не то, что с таинственным Locked in

ндя уж....

Новый баннер

Отснятый материал показали в Каннах потенциальным прокатчикам. Показ проходил на какой-то яхте (должно быть, чтобы не проникли посторонние, не дай бог ) http://killingbonoblog.com/
P.S. На тизер-постере мы впервые, кажется, видим МакКанна в образе Боно.

ИМХО, странноватая у "Shook Up" эмблема для рок-группы, больше подходит какому-нибудь профсоюзу завода шарикоподшипников.

И жест рукой - ну оооочень что-то напоминает любимый жест итальянцев.

http://www.atu2.com/news/neil-mccormick ... ments.html интервью с МакКормиком по поводу его книги.

перевела пролог к книге МакКормика, чтобы скрасить ожидание фильма)


Я всегда знал, что стану знаменитым.
К тому времени, когда я окончил школу в 17 лет, моя жизнь была распланирована до мельчайших подробностей. Я соберу рок-группу, выпущу серию альбомов, которые изменят эпоху, и буду давать технологически умопомрачительные концерты на самых больших стадионах планеты, пока не стану повсеместно известен как величайшая суперзвезда нашей эры. И по пути я не стану отказывать себе во всевозможных развлечениях - снимать фильмы, писать книги, разбивать сердца, заводить дружбу со своими кумирами … да, и призывать к миру во всём мире, кормить бедных и спасать планету, заодно уж.

Вы можете подумать, я был просто ещё одним самонадеянным юнцом с башкой, забитой фантазиями о всемогуществе. Действительно, в то время многие вокруг старались изо всех сил, чтобы убедить меня, что так оно и есть. Но зависть простых смертных к моему таланту не могла сбить меня с пути. Потому что глубоко-глубоко, в самой сердцевине своего существа, я знал, что это не было просто ещё одной пустой мечтой. Это было моей судьбой…

И вот мне 35, я сижу в обшарпанном холодном маленьком подобии кабинета над букмекерской конторой на Пиккадилли, смотрю, как дождь моросит за моим одиноким грязным окном, и размышляю, когда же всё пошло не так. Я хотел быть рок-звездой, а кончилось тем, что стал рок-критиком. В довершение моих мучений я страдал от тяжёлого случая писательского ступора, а крайний срок сдачи газеты надвигался, и долбаный телефон, не переставая, звонил всё утро. Пиарщики один за другим доставали меня со своими сраными рок-группами, которые все меня втайне раздражали, просто потому, полагаю, что они были более знамениты, чем я. Но, по крайней мере, телефонные разговоры служили оправданием тому, что я не писал свою колонку.

- Лучше б это было что-то хорошее! – заорал я в трубку.

- Это говорит твоя совесть, - ответил мне с дублинским акцентом сиплый, подсаженный голос, отдающий куревом, бессонными ночами и хорошими винами.

- Боно, - узнал я.

- Можешь бежать – всё равно не скроешься», - засмеялся он.
- Прямо сейчас я так себя чувствую, что вряд ли даже побежать смогу, - вздохнул я.

Это и вправду был Боно – рок-легенда, интернациональная суперзвезда, разъездной посол по вопросам мира во всём мире и (хотя это вряд ли займёт заметное место в его жизнеописании) мой друг по средней школе Маунт-Темпл.

- Где ты? – спросил я, вслушиваясь в эхо планетарного расстояния, колеблющееся в трубке.

- Майами, - сказал он. - Американский курорт. Был когда-нибудь в Майами? Гангстеры, похожие на модельеров. Или, может быть, модельеры, похожие на гангстеров. Иногда трудно разобраться…

Было время, когда мы оба пели в мальчишеских группах, выступавших в каждой грязной дыре Дублина, и верили вопреки всему, что мы избранные, что мы предназначены для славы. Теперь мы вращались в разных кругах. Я писал для новостного издания. Он был новостями. Но время от времени, когда что-нибудь напоминало Боно обо мне, раздавался, как гром среди ясного неба, его звонок, и он рассказывал мне о своих последних приключениях в суперзвёздной стратосфере.

- Я был в клубе прошлой ночью, - произнёс он задушевным шёпотом, переходя на тон завзятого рассказчика. – Очень напоминает «Лицо со шрамом», но, как я уже говорил, может, это просто мода. Полно усатых парней в обнимку с моделями, знаешь? Там все мужчины и женщины дымят огромными сигарами. Кругом клубы дыма. Колечки дыма поднимаются к потолку. Что-то есть в красивой женщине с сигарой, очень впечатляющее сочетание, как думаешь?

- Пока её не поцелуешь и не выяснишь, что на вкус она, как пепельница, - проворчал я.

- Какой же ты романтик, - сказал Боно. - И вот меня ведут в заднюю комнату, заполненную сотнями выдвижных ящичков, от пола до потолка. И на каждом ящичке табличка с именем: Шварцнеггер, Сталлоне …Мадонна! Знаешь, все знаменитые курильщики сигар. Это как встроенный хьюмидор (прим. пер. – помещение для хранения табачных изделий, оборудованное увлажнителем). Все эти личные заначки нелегально импортированных кубинских сигар хранятся при идеальной температуре и влажности, пока им не захочется заглянуть сюда и покурить. Я искал имя президента, потому что уверен, где-то там должен быть его собственный ящичек. Это Майами в чистом виде. Весь город, как витрина американской мечты. Но потом – Нил, тебе это понравится – я вижу ящичек с именем Синатры! Фрэнсис Альберт! У них есть один и для него. Разве не круто?

Пока я слушал, время от времени поддакивая, я наблюдал за голубем, который плескался в луже, образовавшейся на карнизе за прогнившей оконной рамой. Казалось, что Майами очень далеко. У Боно был пьяный и весёлый голос после ночной гулянки, но в моей груди вскипало странное чувство, вихрь противоречивых эмоций. Я был рад, что Боно позвонил мне. Даже польщён. Он мне нравился и восхищал меня, как никто из моих знакомых. Так почему его голос обладал силой пронзать моё сердце насквозь чувством неуверенности?

- Я подумал о тебе, потому что знаю, ты большой поклонник Фрэнка, - сказал Боно. - Сам не могу до конца поверить, но я спел дуэтом с Председателем.

Вот оно! Что-то щёлкнуло у меня в голове.

- Стоп! – вырвалось у меня. – Хватит! Это я должен петь дуэтом с Фрэнком Синатрой! Что для тебя Синатра? Просто ещё один знаменитый скальп! Я люблю Фрэнка Синатру. Оставь его в покое! Дальше ты мне скажешь, что тебя попросили сыграть Джеймса Бонда.

Настало мгновение неловкой тишины, а потом Боно рассмеялся.

- Вообще-то, мы с Эджем написали новую бондовскую тему для Тины Тёрнер.

- Иди ты на хрен! – рявкнул я. – Трудность быть знакомым с тобой в том, что ты добился всего, чего хотел добиться я. Мне кажется, что ты проживаешь мою жизнь.

Смех раскатился эхом по телефонной линии.

- Я твой doppelganger, - сказал Боно. – Если хочешь вернуть свою жизнь, тебе придётся меня убить.

Так появилась эта идея…

Когда я положил трубку, то погрузился в размышления. Был ли Боно на самом деле моим зловещим близнецом? Или я – его? Если подумать, наши пути разошлись в самом начале и просто расходились всё дальше и дальше. Пока он поднимался в высшие сферы славы и удачи, я стремительно падал в бездны безвестности, случайная жертва рок-н-ролла, едва оставившая след на задворках поп-истории. И это за то, что я был первым человеком, ушедшим из "U2".
А, да. Я не упоминал об этом, правда? Но мы до этого дойдём.
Может, я был «ян» для «инь» Боно. Тёмный противовес его успешной и удачливой жизни, берущий на себя всё невезение и неудачи, которые на его пути, кажется, никогда не встречались.
Я вытащил из своего переполненного книжного шкафа ветхий и захватанный допотопный Оксфордский английский словарь в твёрдом переплёте.
«Doppelganger (от нем. Double-ganger) – привидение живого человека; двойник, тень».
«Это точно про меня», - подумал я. Просто призрачное отражение всего, чем я когда-либо хотел быть. А всё, чем я когда-либо хотел быть, воплотилось в парне, с которым я ходил в школу. Это ли не жестоко?
«Боно Должен Умереть!» - набрал я на своём компьютере. Увеличил – полужирный шрифт высотой в дюйм – и распечатал. Смотрелось хорошо. Я знал нескольких человек, которые не отказались бы от такой футболки.
«Я, Боно», - набирал я. Может, я смогу продать свою историю в «National Enquirer» (прим. пер. – американский таблоид). Боно Украл Мою Жизнь.
Не то чтобы я сам ничего не добился. В глубине души я знал, что это так. Но в ослепительном сиянии суперзвёзд маленькие победы заурядного существования не всегда заметны. Вместо этого вы запросто можете стать сноской в чьей-то чужой истории.

Так что давайте я начну прямо с начала. Вопреки тому, что вы можете везде прочитать, я не имею сомнительной чести быть для "U2" тем же, чем Пит Бест был для «Beatles» - человеком, который упустил тёпленькое местечко. Я знаю, это чёрным по белому написано в авторизованной биографии группы «Незабываемый огонь». В четвёртой главе биограф Эмон Данфи сообщает читателям о первом судьбоносном сборе группы, ставшей "U2", на котором Боно будто бы «появился вместе с другим учеником Маунт-Темпла, Нилом МакКормиком, который, как и все присутствующие, рвался в соло-гитаристы». Тем не менее, после сурового исполнения нескольких рок-стандартов, включая «Brown Sugar» и «Satisfaction», «Нил решил дать задний ход».

Эта довольно пустячная история будто преследует меня, куда бы я ни шёл, в качестве источника многих других биографических предположений. Я до сих пор морщусь, когда вижу, что меня описывают в печати как "участника оригинального состава "U2" или хуже, "экс-"U2". Можно подумать, поворотным моментом всей моей жизни было то, что меня грубо вышибли из репетиционного зала ещё в школьные годы. Поэтому прочитайте внимательно следующее – я там не был. А если бы и был, всем стремлениям стать ведущим гитаристом рождающегося коллектива наверняка бы воспрепятствовал тот факт, что я овладел только тремя аккордами на отцовской испанской гитаре и даже не знал точно, что это были за аккорды.

Но если что-то печатают достаточно часто, это становится правдой или, по крайней мере, официальной версией событий. Думаю, участники "U2" на самом деле сейчас сами верят в это. Наверное, такое впечатление у меня сложилось, когда я, наконец, добрался до Майами, в качестве гостя группы на открытии их мирового тура 2001 года. На вечеринке за сценой менеджер группы Пол МакГиннесс всё время представлял меня как участника оригинального состава. Тот факт, что бывший участник его группы может теперь быть музыкальным критиком в консервативной британской газете «The Daily Telegraph», похоже, чрезвычайно его веселил.
Здесь была восхитительная Андреа Корр с надутыми губками, которая почему-то казалась ещё соблазнительнее, чем обычно, с пинтой «Гиннесса» в одной руке и зажжённой сигаретой в другой. «Ты, правда, ушёл из "U2"?», спросила она с подходящим к случаю удивлением.
«Я сказал Боно, что нам вдвоём тесно в одной группе», - ответил я. - Если бы они смогли меня удержать, то действительно чего-то добились бы». (Да ладно. Меня угораздило сказать такое самой красивой женщине в Ирландии? Должно быть, это просто опечатка).
«Каково это, видеть их на сцене? – спросила Андреа. – Не думаешь: «Я мог бы быть там»?»
Вот ЭТО уже было, как соль на рану.

Я оглядел комнату, полную знакомых лиц. В углу маячила стройная сверхрОковая фигура Ленни Кравица, одетого в искусственные меха, совершенно не уместные в этом климате, выражение его глаз было скрыто за неизменными непроницаемыми солнечными очками с зеркальными стёклами. Его безмолвно сопровождал кто-то, похоже, выполнявший роль роуди (прим. пер.- помощник группы, ответственный за погрузку и выгрузку аппаратуры во время концертов и гастролей) по части мобильников. Ленни протягивал руку, и блестящий металлический телефон, как по волшебству, оказывался в ней. Когда разговор был окончен, он опять протягивал руку, и роуди засовывал телефон ему в карман.
Элвис Костелло, существо с другого края вселенной рока (полный, в очках, одетый так, будто только что совершил набег на секонд-хенд) промокал свой потный лоб и увлечённо беседовал на музыкальные темы с продюсером Брайаном Ино, сверкающим лысиной.
Здесь были старые друзья группы, такие как непомерно талантливый певец, автор песен и человек-инсталляция Гэвин Фрайдэй (который обнимал рукой одну из прекрасных сестёр Корр) и неизменно уравновешенная, пресс-атташе Реджин Мойлетт. Здесь был ирландский аристократ в красном пиджаке Лорд Генри Маунтчарльз, похоже, слегка перебравший, который обращался с разговором к неубедительно надутому декольте одной из красоток Майами-Бич. Маленькая, но совершенной формы, фигурка супермодели Хелены Кристенсен пропорхнула мимо в лёгком летнем платье, а на другом конце комнаты позировала ослепительная Кристи Тёрлингтон. Здесь были люди из технического персонала и администрации "U2" , знакомые дублинские лица, многие красные и опухшие после нескольких дней пьянки под солнцем Майами. Здесь были жёны, подружки, дети. И здесь была кучка загорелых и безупречно одетых местных «шишек», сумевших выцыганить вожделенный пропуск «Проход Везде».
Где-то наверху, в огромном бальном зале была в разгаре вечеринка, суперзвезда диджей Пол Оукенфолд крутил диски, а полуголые официантки разносили бесплатные напитки нескольким сотням обычных, заурядных VIP-гостей. Но по-настоящему «своих людей» можно было найти в узком помещении за сценой, куда они битком набились, наслаждаясь присутствием U2.
Боно, Эдж, Адам Клейтон и Ларри Маллен, четыре участника группы, разбрелись по комнате, потные и вымотавшиеся после двухчасового изнурительного выступления, снисходительно принимая лестные отзывы от этого разношёрстного собрания знаменитостей, родственников, друзей, коллег, халявщиков, дармоедов и всяческих прихлебателей.
Я смотрел на всё это и размышлял: «Где же тут моё место?» Эта была та самая жизнь, о которой я мечтал много лет тому назад, но я оказался здесь только благодаря несчастному знакомству. Я поймал взгляд Боно. Он был, как всегда, в центре оживлённой суматохи: рок-звёзды и супермодели внимали каждому его слову. Он подмигнул мне и улыбнулся.
Я помнил один наш разговор поздней ночью, много-много лет назад. Мы говорили о самом первом выступлении "U2", когда они играли кавер-версии в спортзале Маунт-Темпла на шатких партах, скрепленных друг с другом скотчем.
- Этот концерт изменил мою жизнь, - признался я ему.
- Мою тоже, - ответил он взволнованно.
Разница была в том, что его жизнь изменилась к лучшему.


(прим. пер. - некоторые м-м... просторечные слова целиком на совести макКормика, я тут ни при чём )

gala
Ой, спасибо уже в который раз Я бы ни за что не осилила на неродном английском такой текст

gala
ты - герой форума, честное слово!

Kuznechik, Lolly Devine, пожалуйста Рада стараться
(пойду возьму с полки пирожок )

gala
прости, что без разрешения утащила в новости

вот сейчас спрошу.... можно?

Lolly Devine, дай подумать.....
Можно!

Создатели фильма в фейсбуке написали, что надеются принять участие в конкурсном показе на фестивале в Торонто.
Посмотрим-с

А когда в Торонто фестиваль? В сентябре?
Это же уже скоро

В сентябре, да. Главное, чтобы увиливающийотвниманияпоклонниц Бен тоже приехал, а не только Роберт

http://killingbonoblog.com/
Насколько я в состоянии понять английский текст в пятом часу утра (и после просмотра кучи новых беновых фоток ) - с прокатом фильма пока ничего не понятно. Его возили на Каннский фестиваль в виде разрозненных сцен, и продюсеры пытались всучить это дело дистрибьютерам, которых осаждали толпы соискателей (у которых были фильмы с куда более интригующими названиями - "Человек-зебра2, например ). Что из этого вышло, пока не ясно. Товарищ, ведущий блог, фильм ещё не видел.